WWW.REFERATCENTRAL.ORG.UA - Я ТУТ НАВЧАЮСЬ

... відкритий, безкоштовний архів рефератів, курсових, дипломних робіт

ГоловнаЛітература українська → Городской текст: литературоведческий смысл понятия - Реферат

Городской текст: литературоведческий смысл понятия - Реферат

Городской текст является довольно объемной по смысловому наполнению литературоведческой категорией, имеющей многоплановую структуру, которая скрепляется двумя основными уровнями – синтагматическим и парадигматическим. Парадигматический уровень включает в себя весь спектр "городской терминологии", сложившейся в процессе осмысления модусов урбанистической культуры, важнейшими из которых являются историко-культурный, географический, архитектурный, эстетический, социально-бытовой, психологический, семиотический, мифологический и непосредственно литературный. Экспликация модусов урбанистической культуры, обусловливая градацию в литературном тексте городской темы, мотивов, образов, городских топосов, и т. п. как слагаемых идеи и духа города в структуре содержания городского текста (на уровне имманентного образа города), включает городской текст в историко-культурную, эстетическую и темпоральную парадигму, в рамках которой формируется эстетическая направленность городского текста на отображение и осмысление определенной картины мира и закрепление ключевых принципов того или иного эстетического течения в искусстве.

Синтагматический уровень содержит заключенные в лексико-семантической сфере "способы языкового кодирования" основных составляющих городского текста.

Едва ли возможно выявить точные, универсальные для всех литературных городских текстов признаки, выстраивающие единый конструкт городского текста как такового. Каждое литературное произведение как художественная целостность отличается своей уникальностью. И все же, проанализировав достаточное количество литературных текстов о городе, мы выделим несколько общих для всех них концептов, определяющих специфику поэтики городского текста и позволяющих рассматривать городской текст как вполне состоявшееся литературоведческое понятие.

Одним из таких концептов, как мы полагаем, следует рассматривать городскоймиф, являющий собой совокупность отложившихся в человеческом сознании культурных представлений о городе, которые накапливаются от момента его основания и включают отраженные в городском фольклоре предания и легенды об основании города, сведения об исторических событиях, личностях (демиургах), сыгравших судьбоносную роль в жизни города и т. п. На основании этих представлений складывается внутренний образ города, аккумулирующий духовный смысл его бытия. Городской миф во многом формирует восприятие города в человеческом сознании, что накладывает отпечаток на образ жизни горожан, их мироощущение, поведенческую мотивацию, отображающиеся в литературном произведении. Пространство города, отмечает А.Бобраков-Тимошкин, является естественным генератором культурных, в том числе и литературных мифов [5, с. 49]. Городские мифы представляют метафизический уровень бытия города и выступают в качестве той культурной "внеположенной реальности", которая моделируется в литературном тексте о городе и является его цементирующим началом. По мнению Н.Меднис, именно наличие метафизического обеспечивает возможность перевода материальной данности в сферу символического означивания, и, следовательно, формирование особого языка описания, без чего немыслимо рождение текста [14, с. 35]. Закладывающийся в основу литературного городского текста миф о городе на уровне нарративной структуры произведения проявляется в проблематике, поэтике заглавия, композиции (мотивы, расстановка персонажей), пейзаже, определенных константных образов, идентифицирующих тот или иной город, образах персонажей (их сознания), специфике художественной речи и т. д.

Таковыми являются, например, миф об Одессе как о вольном городе, реализованный в "Одесском цикле" И.Бабеля в образе стихийного одесского сознания, миф о Нью-Йорке как о городе обманутых надежд, закрепленный уже в поэтике заглавия романа Д.Дос Пассоса "Манхэттен", указанный В.Н.Топоровым эсхатологический миф Петербурга, созданный А.С.Пушкиным в поэме "Братья-разбойники" социокультурный миф о Екатеринославе как о романтическом бунтарском городе и т. д.

Другим достаточно закономерным концептом, скрепляющим городской текст, является, думается, концепт эйдетический, предполагающий отображение в литературном городском тексте эйдетического образа города. В данном случае мы предполагаем возможность перехода философской категории в область литературоведческую: трансформацию понятия "эйдос" в художественный образ. Придерживаясь традиционного философского понимания эйдоса как "идеи, сущности, зримого образа" [22, с. 530], мы склонны рассматривать его как одну из важнейших характеристик образа города в городском тексте. Во многом порожденная городским мифом, укорененная в городском сознании идея города заключает в себе его высший духовный смысл, "душу" города, по мысли Н.Анциферова, характеризующую городской организм как конкретную индивидуальность [3, с. 23]. Иными словами, идея города представляет скрытый, имманентный смысл его бытия – то, что П.Гайденко рассматривает как феномен [6, с. 358-359]. Идея города, заложенная в основу городского текста, задает его единую смысловую установку, скрепляющую все уровни содержания и формы произведения.

Феномен города зачастую реализуется в зримом образе, порожденном чувственным познанием характера городского пространства и его доминантных объектов (как природных, так и культурных), например, солнца или сада. Процесс чувственного познания в данной ситуации связан с тем, что Кевин Линч называет вообразимостью – "таким качеством материального объекта, которое может вызвать сильный образ в сознании произвольно избранного наблюдателя... Это качество можно назвать... видимостью в усиленном смысле, когда объекты не просто можно видеть, но они навязывают себя чувствам обостренно и интенсивно [10, с. 21-22]. Вообразимость обусловливает момент превращения городской реалии или представления о ней в эстетическую ценность – в зримый художественный образ города, актуализирующий на уровне литературного произведения определенную доминанту либо самой идеи города, либо определенных объектов городского пространства.

Таким образом, эйдетический образ города заключает в себе феномен города, воплощенный в зримом образе. Таковыми в литературе являются организующие поэтику произведений образы города-солнца (в романе Т.Кампанеллы "Город Солнца", Н.Носова "Солнечный город" и модификация образа в алуштинском тексте И.Шмелева ("Солнце мертвых"); города-сада (в романе С.Сергеева-Ценского "Валя" и его модификация в стихотворении В.Маяковского "Рассказ Хренова о Кузнецкстрое и о людях Кузнецка"); человека-города в романе А.Платонова "Счастливая Москва"; предложенный В.Н.Топоровым образ города-блудницы (модификация Вавилона в романе Д.Дос Пассоса "Манхэттен") и т. д.

Еще одним устойчивым концептом городского текста нам представляются городские топосы, которые являют собой топосы пространства как среды обитания человека и связаны с построением образа города как определенного макрокосма, обусловливающего характер человеческого бытия. На уровне повествовательной структуры городского текста топосы включают в себя константные образы города, городскую тему, мотив, элементы городского пейзажа и т. д. Являясь слагаемыми городского текста, топосы продуцируют целую сферу смыслов, заключающих в себе его основную идею. Среди этих сфер выделим природную, включающую топосы природного пейзажа, обрамляющего окрестности города (таковыми являются топосы солнца, моря, гор, леса в Крымском тексте); природно-культурную, включающую топосы садов, парков, скверов и т. п. (например, топос сада в Алуштинском тексте) и культурную, внутри которой выделяются непосредственно городские топосы, вбирающие в себя ряд локусов публичной жизни – улицы, дома, театры, проспекты, храмы, рынки, кладбища и т. п. (например, топос улицы в Одесском и Нью-Йоркском текстах) и сенсорные, включающие запахи и звуки города. Важнейшей функцией городских топосов является продуцируемость смысловой заданности образа городского сознания, концентрирующего в себе основную идею городского текста и выявляющего внутритекстовую связь на уровне "город – человек". Различные точки пространства, отмечает Даниела Ходрова, становятся метафорами определенных состояний и способов восприятия, отношений к миру и бытию (например, топос тюрьмы может являться метафорой несвободы души героя, топос храма – его устремленности к высшим духовным истинам и т. п.) [26, с. 15]. Так, в Одесском тексте И.Бабеля топос улицы организует мотив общинного бытия, определяющий специфику одесского роевого сознания.

Думается, что немаловажную роль в осмыслении понятия "городской текст" играет концепт традирования (по терминологии немецкой рецептивной школы), сообщающий городскому тексту важную функцию, которая заключается в координации процесса генетической передачи городского и – шире – культурного сознания. В городском тексте отображается не только образ города, но и образ городского сознания, благодаря чему городской текст предстает своеобразным хранилищем исторической, культурной и человеческой памяти. Ю.М.Лотман указывал, что город – это механизм, постоянно заново рождающий свое прошлое, которое получает возможность сополагаться с настоящим как бы синхронно [11, с. 36]. В этом смысле показательна попытка З.Фрейда передать путем сравнения с образом города сложность душевной жизни и памяти человека: "Рим, - пишет З.Фрейд, - не место жительства, а наделенное психикой существо – со столь же долгим и богатым прошлым, в котором ничто, раз возникнув, не исчезало, а самые последние стадии развития сосуществуют со всеми прежними" [24, с. 71]. На уровне повествовательной структуры городского текста в процессе традирования наследуются либо трансформируются сюжетные линии, мотивы, образы, семантика городских топосов, специфика художественной речи (диалект, экспрессия) и т. п. Примером может послужить наследование в Нью-Йоркском тексте Д.Сэлинджера (роман "Над пропастью во ржи") мотива отчужденности, неприкаянности городского сознания, ярко реализованного в Нью-Йоркском тексте Д.Дос Пассоса ("Манхэттен"), реминисценции которого возникают в образе исторических сведений и воспоминаний главного героя. В свою очередь Д.Дос Пассос в своем Нью-Йоркском тексте с помощью композиционного приема "камеры обскура" и специфической организации хронотопа воскрешает целый социокультурный пласт истории города. Таким образом, городской текст, отображающий город как "колоссальный конструкт мета-пространства, составленный из бесконечного множества пластов" [15, с. 5], обнаруживает ту многослойность, благодаря которой его можно рассматривать как текст-палимпсест, "субстратные элементы" (топосы) которого, с одной стороны, образуют достаточно устойчивую структуру, а с другой – обладают некоей амбивалентностью, поскольку подвержены смысловым трансформациям. Таким палимпсестом можно считать Крымский текст И.С.Шмелева в его переписке с О.Бредиус-Субботиной [8], где просматриваются три слоя Крымского текста – исторически-документальный (воспоминания о реальных событиях и реальном городе), Крымский текст романа "Солнце мертвых" и Крымский текст, сотканный на основе переписки.

Loading...

 
 

Цікаве